Условно-прикладное фехтование
Новинка!

Disk III - обложка

Фильм III

«Специальная
Физическая
Подготовка»


Подпишитесь
на рассылку:

Фехтование
как оно есть

Архив рассылки



Присоединяйтесь
к нам
в соцсетях:

вКонтакте

Facebook


Twitter
Telegram

invalidnakomand ЖЖ

Instagram

Одноклассники


Разговор о правилах турниров.
Часть IV.

Сомнительно быстрое убийство


Frank Lurz
Перевод С. Бондаренко
Под незначительной редакцией А. Зелендинова
Медицинская редактура: В. Семёнова и А. Кирова

 

На этой неделе я, вместо очередной отсебятины, с любезного разрешения автора и согласия переводчика публикую статью «Сомнительно быстрое убийство». Дело в том, что я хотел сказать практически то же самое, но раз оно уже написано – какой смысл повторяться? Заинтересовавшиеся легко найдут в интернете оригинал статьи под названием «The Dubious Quick Kill».

Первоначальный, неотредактированный вариант перевода изначально был опубликован на достославном сайте «Вольный Дрыномашец», где энтузиасты публиковали переводы фехтбухов и иноязычных статей о фехтовании, когда это ещё не стало мейнстримом. Однако, сейчас «Вольный Дрыномашец» недоступен, и никто не может предсказать, в какой момент из сети могут пропасть кое-где встречающиеся перепечатки перевода – поэтому я решил не ограничиваться ссылкой на какую-нибудь из них, а отредактировать текст и, с разрешения правообладателей, разместить его у себя на сайте.

Если вы раньше уже читали эту статью – советую освежить впечатление, а если не читали – то тем более рекомендую ознакомиться.

 

Предыдущие статьи цикла:

Часть I. Тактическая правота в спортивном фехтовании и смежных дисциплинах

Часть II. Двигательные стереотипы древних фехтовальщиков

Часть III. «Лотерейное фехтование»

 

Вкратце напомню содержание предыдущих серий.

В первой статье цикла мы поговорили о «странностях» правил олимпийского фехтования на рапирах, шпагах и эспадронах, о «тактической правоте» и электрофиксаторах.

Во второй статье мы начали разговор об основных различиях между фехтованием дофехтбучных времен и современным турнирным, и упомянули, что многие современные фехтовальщики воспринимают холодное оружие не в качестве инструмента, предназначенного для определённых воздействий на материальный мир, а как некую «вещь в себе», наделенную имманентным свойств наносить ущерб противнику при попадании, вне зависимости от того, какие усилия к этому прилагает боец и прилагает ли вообще. И правила турниров такому восприятия оружия только способствуют.

В третьей статье мы затронули тему «лотерейного фехтования» – то есть, такой манеры вести бой, когда в каждой конкретной схватке можно не слишком заботиться о своей безопасности, поскольку жизни бойца ничто не угрожает, и по итогам нескольких схваток статистика попаданий будет за него. В противовес этому, древние фехтовальщики понимали, что у противника в руках острый клинок, а сами они не бессмертны, поэтому у них не было возможности десять раз прыгать на противника и выигрывать за счёт статистики – нужно было всё сделать один раз, но 100% чисто.

 

А на следующей неделе поговорим о том, что, согласно правилам, считается «ударами» на современных соревнованиях.

 


Сомнительно быстрое убийство
Часть 1

Ранения мечом и кровеносная система

Противник перед вами постоянно держит свою защиту немного высоковато. Что это: небрежность, или он провоцирует вас? Вы делаете маленький шаг назад и, как вы и надеялись, ваш оппонент пытается сохранить дистанцию. Его ведущая нога начинает отрываться от земли в тот момент, когда с молниеносной быстротой вы внезапно выпрямляете свою вооруженную руку и направляете финт в бок противника, прямо под рукой. Застигнутый врасплох, он широко парирует, но вражеский клинок встречает только бесплотный воздух. С абсолютным расчетом вы ускользаете от его защиты и, освобождаясь на высокой линии, наносите убийственный укол с сильным выпадом глубоко в неприятельскую грудь. К вашему удивлению, вы почти не чувствуете сопротивления, в то время как остриё клинка исчезает под тканью его блузы. Оглушенный, несчастный боец замирает, думая в тот момент, что его жизнь на этой земле окончена.

«Ла!» – вы ловко выдернули свое оружие из человеческого тела и, ликуя, собираетесь развернуться и покинуть поле боя, когда, к вашему изумлению, ваш недруг пришел в себя и встал в стойку! Широко раскрыв глаза и разинув рот, вы стоите без движения, не веря, и в этот короткий промежуток вашего бездействия умирающий противник выполняет отчаянный выпад вперед, одним героическим усилием протыкая вас насквозь. Вы слегка пошатнулись, а затем начали падать. Секунданты подбежали, чтобы прекратить бой и помешать вам упасть. Они держат вас на руках, и хотя ваш взор начинает затуманиваться, вы поднимаете глаза, чтобы увидеть выражения муки и отчаяния на их лицах. В угасающем сознании мелькает последняя мысль: «Это не так, как в кино!»

Упомянутый выше сценарий, хотя и выдуман, неплохо отражает весьма распространённые исходы дуэлей, и почти наверняка более распространённые, чем многие из нас, казалось бы, интересующихся такими вещами, могли бы ожидать. Для тех из нас, чей интерес к благородному оружию выходит за рамки обычной спортивной практики, такие исходы вполне могут показаться тревожными. В конце концов, мы выучили, что фехтовальный темп лежит в сердце каждой атаки, защиты и контратаки. Если мы наносим наш укол на один или более темпов раньше нашего противника, мы делаем все в точности так, как наши маэстро говорили нам, не правда ли?

Как нам согласовать фехтовальную теорию с анекдотами, пришедшими из истории? Можем ли мы доверять тому, что было сообщено секундантами и участниками, оставшимися в живых? Насколько заслуживают доверия «свидетельские показания»?

Возьмем, для примера, дело о дуэли, произошедшей в 1613 году между графом Дорсетом и лордом Эдвардом Брюсом [1]. Согласно свидетельству графа, он получил в правый сосок укол шпагой, который прошел «сквозь мое тело почти до спины». По-видимому, удар не затронул жизненно важных органов, и граф продолжал сражаться еще некоторое время. Дуэль продолжилась, и Дорсет потерял палец, пытаясь обезоружить противника рукой. Зажатые на близкой дистанции (по-видимому, в результате взаимного перехвата – А. Зелендинов), два сражающихся бойца, в конце концов, выбились из сил. Согласно описанию Дорсета, они сделали короткую паузу, чтобы прийти в себя, и пока восстанавливали дыхание, обдумывали планы по освобождению своих клинков. Отчаявшись прийти к соглашению по этому вопросу, серьезно раненный Дорсет, наконец, сумел высвободить свой клинок из неприятельской хватки и, в конце концов, дважды проткнул лорда Брюса. Хотя Дорсет получил жуткую рану, которая в те дни должна была бы стать смертельной, он не только сохранил активность достаточно долго, чтобы убить противника, но и сумел без помощи антибиотиков и скорой помощи оправиться от ран и прожить еще 39 лет.

Никогда такого не бывало? Может быть. В конечном счете, Дорсет сам рассказал историю. Если рыбак склонен преувеличивать, несомненно, и дуэлянт будет. Однако, рассмотрим дуэль между Лагардом и Базанэ. После того, как последний получил удар шпагой, которая отскочила от его головы, Базанэ, говорится, получил неустановленное количество уколов, которые, согласно свидетельству, «вошли» в тело [2]. Несмотря на большую потерю крови, он, тем не менее, сумел свалить Лагарда на землю, где продолжил бой, нанеся около 14 колотых ран своим кинжалом в область от шеи до пупка противника. Лагард, тем временем, развлекал себя откусыванием части подбородка Базанэ и, используя навершие своего оружия, закончил дело, проломив неприятелю череп. История завершается утверждением, что никто из бойцов не сумел нанести другому какого-нибудь «серьезного» ранения, и оба избежали суда божьего. Вряд ли можно критиковать кого-то, если он решит, что эта история ни что иное, как выдумка.

В то время как предыдущая история кажется довольно удивительной, едва ли кто-нибудь может рассказать историю, более невероятную, чем ту, что засвидетельствована Р. Дирхерстом [3]. Два дуэлянта, обозначенные только как «его сиятельство, герцог Б.» и «лорд Б.», после обмена исключительно сердечными письмами о вызове на дуэль, встретились ранним утром, чтобы решить дело с помощью пистолетов и шпаг. Бой начался с пистолетной пули, легко ранившей герцога в большой палец. Ответным выстрелом был легко ранен лорд Б. Сразу после этого они выхватили шпаги и набросились друг на друга с отчаянной свирепостью. Обменявшись всего одним или двумя уколами, противники сошлись кор-а-кор. Прикладывая усилия для освобождения с помощью «повторяющихся выкручиваний», они, наконец, расцепились достаточно для того, чтобы герцог смог нанести укол, который вошел с внутренней стороны вооруженной руки лорда Б. и вышел с наружной стороны руки у локтя. Это может показаться невероятным, но лорд все ещё был в состоянии владеть своим оружием и, в конце концов, нанес укол прямо над правым соском герцога Б. Насаженный на клинок лорда, герцог, тем не менее, продолжал сражаться, пытаясь нанести ещё один укол – на этот раз, в шею лорда. Так как оружие лорда Б. застряло в груди Его Сиятельства, ему ничего не оставалось, как защищаться свободной рукой и кистью. Пытаясь схватить вражеское лезвие, он потерял два пальца и искалечил оставшиеся. Наконец, смертельно раненный герцог проткнул насквозь кисть лорда Б., которой он заслонялся, так что укол, прошедший сквозь живую защиту, пришёлся как раз под сердце.

В голливудских блокбастерах сцена вполне могла бы и закончиться на этой точке, если не много раньше. Но реальная жизнь часто преподносит более удивительные и, конечно, в данном случае, более романтичные исходы. Оказавшиеся вплотную друг к другу и неспособные выдернуть свое оружие из тела противника для еще одного укола, эти двое стояли, обняв друг друга смертельной хваткой. На этом месте секунданты попытались примирить парочку и попросили их остановиться. Однако, никто из бойцов не согласился, и так они и стояли, воткнув свои шпаги друг в друга, до тех пор, пока из-за большой потери крови лорд, наконец, не рухнул. Падая, он выдернул свою шпагу из тела герцога и, пошатнувшись, упал на нее, сломав клинок пополам. Мгновением позже «победоносный» герцог медленно сломал свой собственный клинок и со вздохом упал мертвый на труп своего врага.

Многочисленные подобные описания не могут не привлечь внимание благоразумного фехтовальщика. Создаётся впечатление, что нанести укол или удар оппоненту, не став при этом жертвой ответного удара, не такая уж простая и легкая задача. Если боец достаточно опытен (или удачлив) для того, чтобы совершить этот подвиг, то как долго его противник, получивший ранение шпагой, саблей или рапирой, может представлять угрозу? Имеет ли тип раны сколько-нибудь значительное влияние на продолжительность периода, в течение которого раненый враг остаётся в состоянии нанести смертельный удар или укол? Куда и как надо бить, чтобы одним ударом вывести противника из боя, исключив для него возможность контратаки, рипоста или новой атаки?

 

Динамика колотых и резаных ран

Смерть от колотых и резаных («рубленных» или «рассеченных») ран по большей части вызывается пятью механизмами:

1. Сильным кровотечением (обескровливание);

2. Воздухом в кровяном русле (воздушная эмболия);

3. Удушьем (асфиксия);

4. Воздухом в грудной полости (пневмоторакс);

5. Инфекцией.

Из них, обескровливание является наиболее обычном, с кровоизлиянием ограниченным, главным образом, полостью тела, т.к. колотые раны имеют тенденцию закрываться после вынимания оружия [4]. Количество крови, которую необходимо потерять, чтобы полностью выйти из строя, колеблется в широких пределах и может составлять от полулитра до трех [5].

Чтобы достичь жизненно важной зоны, во-первых, необходимо пройти клинком сквозь верхние покровы тела и то, что находится под ними. С точки зрения фехтования, большое значение тут имеет объём усилия, необходимого для прохождения укола или удара сквозь мешающие структуры, чтобы достичь жизненно важных органов.

Во Франции, в 1892 году, этот вопрос был поднят во время судебного процесса, проводившегося вследствие дуэли между маркизом де Море и капитаном Мейером [6]. Поводом для него послужило высказанное в отчете обвинения мнение, что оружие, применявшееся на дуэли, было «слишком тяжелым» [7]. Хотя два физика, доктора Фауре и Пакелин, утверждали, что не требовалось большой силы, чтобы нанести рану, сходную с той, что лишила жизни капитана Мейера, большое количество мастеров фехтования, вызванных свидетельствовать приемлемость веса оружия, и силы, требуемой для управления им при нанесении смертельного укола, высказали отличное мнение.

Даже сегодня обвинители, разбирая дела об убийствах, где причиной смерти стало ранение острым оружием, пытаются убедить присяжных, что глубоко проникающая колотая рана служит показателем кровожадного намерения, поскольку для того, чтобы нанести такую рану, требуется приложить большую силу. Однако в большинстве случаев эксперты в области судебной медицины приходят к выводу, что для нанесения даже глубокой проникающей раны требуется совсем небольшое усилие [8]. Этот взгляд, по-видимому, подтверждается опытом сценического актера, который по невнимательности заколол коллегу во время исполнения постановки пьесы Шекспира «Ромео и Джульетта». Несчастливый молодой человек выполнил укол в тот самый момент, когда его поле зрения было неосторожно загорожено членом труппы. Хотя он утверждал, что не почувствовал сопротивления, вскрытие показало, что он проткнул грудь жертвы на 18 сантиметров [9].

За исключением кости или окостеневшего хряща, самое большое сопротивление острию клинка оказывает кожа. Фактически, как только кожа прокалывается, клинок может пройти даже сквозь реберный хрящ с беспокоящей легкостью [10]. В общем, из факторов, влияющих на легкость проникновения, наиболее важными оказываются два: острота кончика клинка и скорость, на которой он соприкасается с кожей. В то время как масса оружия является посредником в глубине проникания, скорость клинка в момент контакта имеет большее значение, т.к. сила в момент столкновения прямо пропорциональна квадрату скорости укола [11].

В отличие от ран, нанесенных колющим оружием, глубина рубленных ран, нанесенных лезвиями оружия, подобного сабле или шпаге, определяется несколько иным набором характеристик. Они включают угловую скорость клинка в момент удара, его массу, сноровку, с которой клинок направлен поперек тела при контакте, а также расстояние, на котором рассредоточена сила удара. Наибольшей глубины проникновения многие из таких ран достигают в месте, где клинок с максимальной силой совершает первый контакт. По мере того, как лезвие толкается или протягивается сквозь тело, сила удара рассеивается, и клинок стремится выйти из раны [12]. Если рубящий удар направлен в грудь, полная сила, необходимая для достижения внутренности грудной клетки превышает аналогичную при колющем ударе. Это связано не только с тем, что сила удара рассеивается по его длине, но также и с тем, что положение ребер и грудины увеличивают вероятность встретить большее сопротивление удару [13].

 

Раны в сердце

В связи с тем, что обескровливание является ведущей и наиболее частой причиной смерти при колотых и рассеченных ранах, имеет смысл направить наше внимание, прежде всего, на ранения сердечно-сосудистой системы и, далее, рассмотреть свидетельства, взятые из медицинских отчетов и рапортов следователей современности.

Давайте начнем с краткого обзора анатомии человека. Сердце взрослого человека приблизительно 12 см длиной и 8-9 см шириной в самом широком месте. Толщина его около 6 см. Оно окружено соединительнотканным «мешком» – перикардом, и покоится на верхней поверхности диафрагмы между нижними долями легких позади грудины. Орган разделен на четыре камеры: левое и правое предсердия, левый и правый желудочки. Состоит почти целиком из мышц и служит живым насосом, прогоняющим кровь через тело. Оно не привязано к смежным органам, а находится в грудной полости в подвешенном положении в перикарде и неразрывно с главными кровеносными сосудами. Мышечные стенки сердца снабжаются кровью из правой и левой коронарных артерий, каждая из которых разветвляется на серию более мелких сосудов [14].

Вследствие того, что сердце является жизненно важным органом, принято считать, что серьезное ранение в сердце приведет к немедленной смерти. Следовательно, можно предположить, что дуэлянт ожидает уколом в сердце сразу вывести противника из строя. Хотя серьезное фехтование ушло в прошлое, изобилие информации о колотых ранах в сердце накоплено в наше время практикующими врачами современной судебной медицины. Многие из этих ран были нанесены инструментами, очень похожими на клинки шпаг, сабель и рапир. Способы, которыми эти раны были исследованы, в соединении с оценками ранений замысловатой дисциплиной судебной медицины, открывают некоторые удивительные факты, с которыми многие дуэлянты, по всей видимости, должны были иметь дело.

Хотя колотая рана в сердце является смертельной, существуют многочисленные задокументированные примеры проникающих ранений в этот орган, в которых жертвы продемонстрировали удивительную способность сохранять физическую активность. В 1896 году было сообщено о деле, в котором 24-летний человек получил колотую рану в сердце. Несмотря на рану в левый желудочек, в результате которой коронарная артерия оказалась перерезана, жертва не только осталась в сознании, но была также в состоянии идти домой [15]. Гораздо позднее, в 1936 году, в Американскую ассоциацию грудной хирургии была представлена бумага, в которой были приведены 13 случаев колотых ран в сердце. Из них, 4 жертвы, как было сказано, упали сразу. Четыре другие, хотя и вышли из строя, оставались в сознании и настороже от 30 минут до нескольких часов. Остальные пять жертв, 38% от всех, сохранили активность: один прошел приблизительно 23 метра, а другой пробежал три квартала. Еще одна жертва сохраняла активность приблизительно 10 минут после получения колотой раны в сердце ледорубом, а две смогли дойти до медицинского учреждения за помощью [16].

В другом рапорте содержится впечатляющий случай, произошедший с человеком, получившим колотую рану в левый желудочек. Получив рану длиной 1,3 см, жертва могла продолжать заниматься обычной деятельностью некоторое время, и прожила, в общем, четыре дня [17]. В 1961 году в исследование, проведенное Спитцем, Пети и Расселлом, были включены семь жертв, получивших колотые раны в разные области сердца. Хотя никто из этих людей не умер сразу, некоторые быстро стали нетрудоспособны. Однако, пятеро – не сразу, а одна жертва с двухсантиметровым щелевидным «разрывом» в левом желудочке смогла пройти целый городской квартал. Затем, вооружившись разбитой пивной бутылкой, пострадавший пытался напасть на того, кто его ранил, пока, наконец, не упал [18].

Продолжительность промежутка времени между получением колотой раны в сердце и полным выходом из строя зависит от природы раны и той части сердца, которая была повреждена. В самом легком из случаев, описанных выше (видимо, при проникающем ранении в левый желудочек, которое могло быть нанесено рапирой), бой мог и не закончиться внезапным завершением. Давление крови в этой сердечной камере в конечной фазе сокращения может достигать 120 мм рт. ст. или больше [19], особенно во время боя и вполне можно ожидать, что кровь под таким давлением быстро вытечет через брешь в стенке желудочка. Однако стенки этой камеры состоят почти целиком из мышечной ткани и исключительно толсты. Вследствие этого, стенка левого желудочка имеет возможность частично герметизировать себя путем сокращения мышечной ткани непосредственно вокруг места ранения. В конечной фазе сокращения правого желудочка давление в нем обычно составляет только 80% от давления в левом. Однако ранения в правый желудочек, по-видимому, с гораздо большей вероятностью приведут к быстрой смерти, так как толщина стенки правого желудочка составляет только треть от толщины левого и, следовательно, она обладает меньшей способностью закрывать рану [20].

Что касается проникающих (колотых) ран в область сердца, важными факторами, влияющими на способность раненого дуэлянта продолжать бой, являются глубина проникновения, ширина клинка и наличие или отсутствие у него режущих граней. Широкие удары, рассекающие сердце поперек, могут привести к стремительному выходу из строя в результате быстрого обескровливания [21] и моментальной потери давления. Но колотые раны, похожие на те, что могли быть нанесены колющим ударом меча с узким заостренным клинком, могут оставить смертельно раненой жертве возможность совершать удивительные атлетические попытки. Один рыцарь, получивший колотую рану «сквозь» сердце, был в состоянии пробежать свыше 400 метров, прежде чем упал. Два еще более поразительных случая сообщали о пострадавших, переживших раны в сердце. В одном из них описывается: «Сквозная колотая рана в левый желудочек, пронзившая сердце насквозь»

 

Ранения в главные кровеносные сосуды грудной полости

Жизненно важная зона, расположенная в центре груди, занята не одним лишь сердцем. Большие грудные кровеносные сосуды соединяются с сердцем таким образом, что представляют область, примерно равную по размеру сердцу. Поэтому укол мечом, пробивший грудную клетку, но не попавший в сердце, может, тем не менее, проколоть или надрезать один или несколько из этих больших сосудов.

При нормальных условиях давление крови в главных артериях, находящихся в груди, в среднем равно 100 мм рт. ст. (максимальное значение – около 120 мм рт.ст.). Подразделы аорты, более чем 3 мм в диаметре, обладают слабым сосудистым сопротивлением. Поэтому среднее кровяное давление в них примерно такое же [23]. В виду того, что кровь в грудных артериях находится под значительным давлением, и вследствие того, что их стенки сравнительно тонкие, относительно стенок желудочков, проколы или порезы этих сосудов могут вызвать достаточно сильное кровотечение, в зависимости от размера щели. Поэтому главные грудные артерии больее уязвимы для колотых ран, чем желудочки сердца [24]. Хотя значительная часть из них меньше в диаметре, повреждение коронарных артерий, доставляющих кровь к стенкам желудочков, может также привести к быстрой потере боеспособности.

Судебные патологоанатомы Доминик и Винсент Ди Майо обращают внимание на то, что особенно уязвима левая нисходящая коронарная артерия, обслуживающая переднюю стенку левого желудочка. Колотая рана, перебившая этот тоненький сосуд, может стать причиной быстрой смерти [25]. Тем не менее, сообщается о случаях, в которых потерпевшие, получившие колотые раны, и чьи грудные артерии были рассечены, сохраняли физическую активность удивительно долго. Примером этого может служить случай с 23-летним молодым человеком, получившим укол в грудь кухонным ножом [26]. Вскрытие показало, что были пробиты и аорта, и левый желудочек. Из этих ран в грудную полость вылилось два литра крови. Несмотря на серьезный характер повреждений, жертва, тем не менее, сумела пройти более 100 метров, пока не упала, и оставалась живой еще некоторое время после приезда в госпиталь. Вот еще один пример: у 25-летнего мужчины колющим ударом кухонным ножом были перерезаны подключичная артерия и вена. Потеряв в целом три литра крови, он смог пробежать четыре квартала, пока, наконец, не упал [27].

 

Ранения в главные кровеносные сосуды шеи

Дуга аорты разветвляется на артерии, питающие верхнюю часть тела, включая голову. Из них обычно правая и левая сонные артерии представляют значительный интерес для дуэльной практики, так как они доставляют большую часть крови к мозгу. К тому же, они беззащитно вытянуты вдоль шеи по обеим сторонам трахеи [28]. Хотя эти артерии не заметны снаружи, можно понять, почему удар, нанесенный в шею оружием, имеющим лезвие, таким как сабля, или укол рапирой с заточенными гранями, или шпагой, по-видимому, эффективен в плане выведения противника из строя. Разумеется, рассечение сонной артерии немедленно приведет к прекращению подачи большой порции крови к мозгу. Тем не менее, получивший такую рану может оставаться в сознании от 15 до 30 секунд [29], что более чем достаточно, чтобы умирающий боец мог сделать некоторое количество ударов, уколов и защит.

В дополнение к сонным артериям, шею также окружают шейные вены, возвращающие кровь от мозга, лица и шеи к сердцу [30]. В то время как утечка крови под высоким давлением относится к ранениям сосудов артериальной системы, повреждение шейных вен создает другую проблему. К тому моменту, как кровь достигает этих сосудов, величина кровяного давления приближается к нулю [31]. Фактически, во время фазы вдоха дыхательной системы, когда сжатие диафрагмы и межреберных мышц создает отрицательное давление в грудной клетке, давление в шейных венах также падает ниже нуля. Как следствие, вскрытие шейной вены, сообщающейся с окружающей средой, может привести к тому, что маленькие пузырьки воздуха проникнут сосуд. Проникший воздух может создать при движении к сердцу кровяную пену, которая перекроет клапан и сделает насосную функцию сердца неэффективной. Тогда как повреждение вен обычно не означает такого серьезного ранения, как повреждение артерии, воздушная эмболия вследствие разрубания шейной вены может вызвать, после одного-двух вдохов, немедленную смерть [32].

Так как в шее расположены: шейный отдел позвоночника, сонные артерии, трахея и шейные вены на сравнительно небольшом пространстве, колющий удар мечом в эту область с большой вероятностью может рассечь или проколоть жизненно важную структуру и почти немедленно вывести противника из строя. Так и случилось во времена правления Луи XIII, когда некому Бюси Д’Амброз (Bussy D’Ambrose) проткнули горло насквозь, пока он исполнял роль секунданта маркиза де Бюро (de Beuvron) [33]. Однако боевая удача не всегда сопровождает дуэлянта. Это понял сэр Хэттон Чик в 1609 году на дуэли с сэром Томасом Даттоном [34]. Каждый из них, вооружившись шпагой и кинжалом, встретил противника в песках Кале. На первом проходе Чик нанес укол кинжалом в горло Даттона у самой трахеи, пробив шею насквозь. Можно представить, с каким удивлением Чик обнаружил, что нанесенная рана, по-видимому, оказалась совершенно неэффективной. В действительности, несмотря на серьезный характер своего ранения, Даттон завершил бой, проткнув Чика шпагой и следом нанеся укол кинжалом в спину. Если мы удивлены способностью Даттона продолжать бой, то мы должны ужаснуться тому, что Чик, столь серьезно раненый, не только не подумал упасть на землю, но и продолжил схватку, сохранив достаточно сил, чтобы снова напасть на противника. Конфликт продолжался до тех пор, пока Даттон, заметивший, что Чик начал ослабевать от сильной потери крови, благоразумно не избрал защитную стратегию, держа дистанцию до тех пор, пока Чик, наконец, не свалился от потери крови.

 

Ранения в главные сосуды брюшной полости

В брюшной полости находятся: брюшная аорта, две ее главные ветви, подвздошные артерии и соответствующие вены, нижняя полая и подвздошные вены. Эти сосуды большие, кровь в них находится под нижним систолическим давлением, сходным с давлением в главных артериях грудной клетки. Все эти сосуды расположены близко к спинному хребту и лежат за основной массой внутренностей [35].

В современных Соединенных Штатах услышать о ранах, нанесенных уколами или ударами меча, практически невозможно. Самым распространенным оружием, причиняющим колотые раны, является нож [36]. Очевидно, что глубина, на которую нож может проникнуть в брюшную полость, меньше глубины проникновения лезвия меча. Это важно иметь в виду, обнаруживая, что меньше половины всех колотых ран наносят сколько-нибудь серьезное повреждение внутренностям брюшной полости. Более длинные клинки вполне в состоянии увеличить серьезность и летальность таких повреждений.

Ранения брюшной полости, приводящие к смерти, обычно затрагивают большие кровеносные сосуды и/или печень, которая обильно пронизана сосудами [37]. Однако степень кровопотери, даже от сильного повреждения печени, не сопоставима с той, что причиняет внезапный разрыв сердечной ткани, так как сосудистое сопротивление в этом органе очень высоко. Полное рассечение брюшной аорты может относительно быстро вывести дуэлянта из строя. Однако требуется хорошая доля удачи, чтобы попасть клинком в эту относительно узкую структуру в массе брюшной полости, или провести лезвие клинка вдоль стенки артерии, чтобы надрезать ее.

Удар саблей мог бы быть более эффективным в деле рассечения главных артерий и вен брюшной полости. Но, так как они расположены перед позвоночным столбом, удар должен быть сделан со значительной силой, чтобы провести клинок сквозь кожу, нижележащие брюшные мышцы и органы, расположенные перед сосудами. Если же такой удар всё-таки будет нанесен, то смысл в нарушении целостности больших сосудов окажется под вопросом, так как в любом случае внезапное падение внутрибрюшного давления и сопутствующая сердечная отдача могут вызвать немедленную остановку сердца [38]. Для рубящего действия, наносящего столь значительное повреждение, должен быть важен тип сабли. Так тяжелая кавалерийская сабля с искривленным клинком может иметь подходящую массу и динамику для достижения необходимой силы удара. В тоже время, удар нанесенный в брюшную стенку более легкой и короткой дуэльной саблей с почти прямым клинком, вероятно, будет неадекватен задаче и оставит противника способным представлять серьезную угрозу.

 

Ранения в кровеносные сосуды верхних конечностей

Артерии рук, хотя и относительно удалены от сердца, обладают достаточно низким сосудистым сопротивлением, чтобы переносить кровь под давление, близким к давлению в более крупных артериях грудной клетки. Наиболее крупной артерией руки является брахиальная артерия, расположенная вдоль медиальной поверхности плечевой кости. Спускаясь, она постепенно подходит к сгибу руки, где подвержена удару или уколу мечом. У сгиба локтя она раздваивается на локтевую и лучевую артерии [39].

Ранения любого из этих сосудов могут быть чрезвычайно опасными для жизни, особенно если сосуд только частично порван, так как мышечные стенки полностью рассеченной артерии втянутся и ослабят кровотечение [40]. Надрезы лучевой артерии – распространённый способ совершения самоубийств. Тем не менее, при повреждении этих сосудов нельзя рассчитывать на то, что потеря крови немедленно выведет противника из строя, так как их диаметр относительно мал.

Вен на руке гораздо больше, чем главных вен. Они значительно уже и внутреннее давление в них в норме менее 10 мм рт. ст. [41]. Поэтому рассечение, или даже полное расчленение этих сосудов, не может сразу привести к серьезным последствиям.

 

Ранения кровеносных сосудов нижних конечностей

Подобно рукам, каждая нога питается одной большой артерией, разделяющейся на две большие ветви. Бедренная артерия проходит рядом с тазобедренным суставом и спускается вдоль медиальной поверхности бедренной кости. Но, в отличие от брахиальной артерии, средняя и периферическая порции бедренной артерии не являются одинаково доступными клинку дуэлянта. Приближаясь к коленному суставу, она спирально спускается вокруг бедра и проходит прямо под коленом в виде подколенной артерии, которая позднее раздваивается, чтобы стать передней и задней берцовыми артериями [42].

Как и рука, нога опутана целой сетью вен. Большинство из них относительно узки и находятся глубоко, а давление крови в них низкое. Кровь из этих сосудов вытекает относительно медленно, и повреждение одной или нескольких из них не может привести к результату, имеющему какой-нибудь интерес для дуэлянта.

Удары или уколы в главные артерии ног могут быть достаточно серьезными, чтобы вызвать смерть. Тем не менее, противник, серьезно раненный в бедренную артерию, вероятно, еще останется крайне опасным противником, так как потеря крови происходит не настолько быстро, чтобы привести к немедленной смерти.

В последней судебной дуэли во Франции, в 1547 году, между Франкуа де Вьявоном (Francois de Vivonne), лордом Шастенерэ (Chastaigneraye), и Ги де Шабо (Guy de Chabot), старшим сыном лорда Жернака, Шастенерэ был ранен ударами под колени обеих ног [43]. Покалеченный Шастенерэ лежал беспомощно на земле, переругиваясь с противником. Жернак предлагал Шастенерэ пощаду, если тот признает, что его обвинения, из-за которых случилось судилище, были ошибкой. Но Шастенерэ ответил отказом, и Жернак, не желая лишать оппонента жизни, попросил суд, на котором присутствовал монарх Генри II, вмешаться и сохранить Шастенерэ жизнь. Вначале король отказался вмешаться. Теряя кровь, по крайней мере, из одной артерии, Шастенерэ оставался лежать на земле, в то время как Жернак продолжал ходить от Шастенерэ к королю, прося окончить бой. После третьего прошения король, наконец, вступился, но гордость Шастенерэ уже была смертельно уязвлена. Запретив перевязывать свои раны, он через «короткое время» скончался от потери крови [44].

Важно отметить, что Шастенерэ считался выдающимся бойцом, также как и превосходным борцом. Получив рубящий удар в ногу, он длительный период лежал на земле, истекая кровью, пока не умер. Этот промежуток времени был достаточной длины, чтобы позволить ему выполнить некоторое количество уколов, ударов и защит. Если бы рубящий удар под колено правой ноги не покалечил его, Шастенерэ вполне мог бы оказаться победителем в этом бою, несмотря на перерезанную артерию.

 

Резюме

В заключение хочу отметить, что фехтовальный темп является жизненно важным элементом фехтования. Однако очевидно, что для дуэлянта нанести удар прежде, чем получить его самому, не то же самое, что поразить, не будучи пораженным.

Обескровливание – это важнейший механизм смерти от колотых или резаных ран, а смерть такого рода редко является мгновенной.

Хотя колотые раны в сердце в общем случае должны немедленно выводить из строя, многочисленные современные медицинские случаи показывают, что, хотя жертвы с такими ранами могут умереть сразу после ранения, быстрый вывод из строя при этом не является обязательным.

Многие пострадавшие нашего времени, получившие проникающие ранения в легкие и большие сосуды грудной полости, демонстрировали удивительную способность сохранять физическую активность от нескольких минут, до нескольких часов с момента ранения. Эти случаи сходятся с сообщениями о дуэлянтах, которые, будучи серьезно или даже смертельно ранеными в грудь, шею или живот, тем не менее, продолжали активно сражаться достаточно долго, чтобы успеть убить тех, кто их ранил.

 

 


Сомнительно быстрое убийство
Часть 2

 

Так как обескровливание является самой частой причиной смерти от колотых или резаных ран [45], в первой части этой работы были рассмотрены ранения сердечно-сосудистой системы. Рассказы о дуэлях на шпагах, саблях и рапирах, а также судебная литература, основанная на отчетах следователей наших дней об убийствах с помощью ножей и других заточенных инструментов, убедительно показали, что смертельные ранения в главные сосуды и даже в само сердце не всегда приводят к немедленной потери боеспособности жертвы. Достоверность этих отчетов подтверждается исследованием 1961 года, которое провели Спитц, Пети и Рассел. Они обнаружили, что из семи жертв, получивших уколы в различные части сердца, ни один не умер сразу. Только двое быстро вышли из строя, а из оставшихся пяти один, получивший двухсантиметровый надрез левого желудочка, прошел целый квартал, вооружился разбитой пивной бутылкой и испустил дух только после того, как вернулся на место преступления, чтобы напасть на того, кто его ранил [46]. Этот случай, в частности, дает ясно понять, что дуэлянту, смертельно ранившему противника, даже в сердце, этого может не хватить для немедленного выведения оппонента из строя. Заключительная часть будет посвящена другим органам и системам человеческого тела в разрезе рассмотрения вопроса о немедленном выводе из строя с помощью укола или удара.

 

Дыхательная система

Чтобы понять механизмы выведения из строя и смерти от повреждения дыхательной системы острым предметом, полезно будет ознакомиться с анатомией и функцией этой системы. Воздух, входящий в нос и рот, направляется в легкие через трахею, трубку примерно цилиндрической формы, спускающейся вдоль шеи к грудной полости, где она раздваивается на правый и левый бронхи. Каждый бронх затем разделяется на серию меньших бронхов внутри легких. Лёгкие разделены на несколько долей. Они исключительно лёгкие, пористые, густо пронизаны сосудами и эластичны [47].

Продвижение воздуха в легких обеспечивается некоторым количеством мышц, которые увеличивают объем груди и, следовательно, объем внутри плевральных полостей. Когда эти полости расширяются, происходит падение внутригрудного давления. Воздух устремляется в грудь, чтобы выровнять давление внутри груди и снаружи, легкие растягиваются, заполняя окружающее пространство. При выдохе наблюдается обратный процесс, протекающий с помощью пассивного механизма благодаря эластичности легких, грудной клетки и живота [48].

 

Ранения респираторной системы

Пока плевральная полость остается изолированной от окружающей атмосферы, механизм дыхания функционирует нормально. Если стенка груди негерметична, внутригрудное давление выровняется с окружающей атмосферой, так как воздух войдет не в легкие, а прямо в плевральную полость через разрез (пневмоторакс), вызывая сжатие легких [49]. Удар саблей, пробивающий межреберные мышцы и открывающий щель в стенке грудной клетки, создаст пневмоторакс, вызывая немедленное нарушение функции легкого. Разумеется, чтобы это произошло, нужно либо попасть между рёбрами клинком, плоскость которого расположена параллельно рёбрам, либо удар должен обладать достаточной силой, чтобы разрубить кость. Так как правое и левое легкие имеют собственные плевральные полости, ранение только с одной стороны груди оставит второе легкое работоспособным.

Колющий удар рапирой или шпагой может привести к несколько другим последствиям. Хотя проникающее ранение, вызванное этим оружием, проявляется на поверхности меньше, чем рубленная рана от удара саблей, траектория проникающей раны может пройти все тело насквозь, повреждая даже самые глубокие структуры. Вдобавок, такая рана может быть нанесена небольшим усилием, так как вся сила укола распределяется на очень малую площадь заточенного острия. В зависимости от размера клинка, отверстие в грудной стенке может быть малым настолько, что закроется само после вытаскивания клинка, вызвав лишь незначительное поступление воздуха в грудную полость. Если пострадавший во время нанесения удара был сильно повернут боком, то клинок может войти в одно легкое и легко пройти до другого бока, создав пневмоторакс в обеих плевральных полостях. В этом случае воздух может войти в плевральную полость не только сквозь стенку грудной клетки, но также и сквозь отверстия в самих легких на каждом дыхательном цикле.

Смерть исключительно от пневмоторакса обычно является медленным процессом, растягиваясь на несколько часов после нанесения раны [50]. Но так как ткань легкого сильно насыщена сосудами, клинок, протыкающий не только стенку грудной клетки, но и легкое, вызовет кровотечение в плевральную полость (гемоторакс). Количество крови и степень ее истечения зависит от размеров раны, кровяного давления, поврежденной сосудистой структуры и свертываемости крови. Хотя сама по себе потеря крови может привести к выходу из строя и смерти, важно иметь в виду, что в случае колотых ран в грудь, большая часть потерянной крови обычно остается в плевральной полости, потому что ткани вокруг места входа эластичны и стремятся хотя бы частично закрыть рану. А так как полость наполняется кровью, легкое все больше сдавливается и хуже выполняет свою функцию, способствуя наступлению смерти. Сегодня большинство смертей от колотых ран в легкие вызваны гемотораксом, хотя есть и случаи с пневмотораксом [51].

Как и в случае с пневмотораксом, смерть или выход из строя от гемоторакса – дело не быстрое. Спитц приводит типичный случай с 29-летним мужчиной, заколотым в грудь. Сразу после получения раны, пострадавший перебежал улицу, чтобы попросить о помощи. В конечном счете, он потерял сознание, но оставался жив еще час с четвертью. При вскрытии у него были обнаружены 2,5 см рана в легком и больше двух литров крови в плевральной полости [52]. Совпадающие с находками Спитца и других современных исследователей, многочисленные примеры из дуэльных историй показывают, что колющие удары мечом в легкие не всегда сразу выводили упорного дуэлянта из боя.

Дуэль между графом Дорсетом и лордом Эдвардом Брюсом (1613) является типичным примером [53]. Согласно описанию, граф получил укол шпагой, который вошел в правый сосок и прошел «горизонтально сквозь мое тело, и почти до спины». Определенно, клинок, введенный таким образом, должен был пробить какую-нибудь долю легкого. Тем не менее, Дорсет остался боеспособным значительный промежуток времени и, наконец, дважды пронзил своего противника насквозь. Рана Дорсета была действительно серьезной, и силы покинули его сразу после этого. Это следует из того, что одному из его секундантов пришлось вмешаться, чтобы защитить Дорсета. Один из друзей лорда Брюса в момент бесконтрольной ярости попытался убить его там, где он лежал.

Эта дуэль кажется почти копией дуэли, описанной Дирхестом [54], в которой смертельно раненный участник получил сквозное ранение шпагой прямо над соском. С клинком, торчащим из спины, умирающий сохранил вертикальное положение и способность биться, неоднократно пытаясь воткнуть свой клинок в глотку неприятеля. Потеряв несколько пальцев, пытаясь защититься от уколов рукой, невезучий защитник был, наконец, заколот. Пронзенные клинками, двое мужчин продолжали стоять, сцепившись насмерть, еще некоторое время, пока не умерли.

Другим примером является дуэль между Сойером (Sawyer) и Рейем (Wrey), в которой последний сперва получил укол в левую часть груди. Так как Рей не умер на месте, Сойер быстро выполнил следующую атаку, ранив его в левую руку. Несмотря на рану в груди, Рей, тем не менее, остался активным, умелым и опасным противником. В еще более яростной третьей атаке фортуна изменила еще невредимому Сойеру, и Рей пронзил его насквозь [55].

Из-за обычно отрывистого характера дуэльных историй, часто бывает трудно точно определить природу полученных ран, так как раны выживших дуэлянтов не изучались при вскрытии. Однако отчет о дуэли между лордом Килмаурсом и неизвестным французским офицером [56] (1765) является необычно подробным. Вероятность того, что легкое было пробито насквозь, в данном случае хорошо подтверждается деталями свидетельства. Согласно отчету, после одной или двух атак француз выполнил укол, который вошел в «ямку живота» Килмаурса и вышел через правое плечо. Скорее всего, согласно точкам входа и выхода, клинок офицерского оружия должен был пройти через какую-нибудь долю легкого. В подтверждение этого, отчет сообщает, что бой был прекращен, так как Килмаурс почти «захлебывался собственной кровью». Появление крови в воздушных путях, вместе с описанием способа, которым клинок вошел и вышел из тела жертвы, ясно свидетельствует, что легкое было проколото.

Невозможно узнать, как это дело могло завершиться, так как после того, как рана была нанесена, дуэль была немедленно прекращена наблюдателями. Фактически, несмотря на ужасный характер ранения, лорд Килмаурс, как сообщается, казался едва понимающим, что что-то не в порядке. Следовательно, считая, что этот отчет вполне точен, Килмаурс вполне был в состоянии, некоторое время продолжая бой, потенциально повернуть удачу противника в свою пользу.

Отчет говорит, что Его Светлость через некоторое время уже не мог говорить и несколько часов подавал признаки близкой смерти. Тем не менее, всего через несколько дней состояние лорда Килмаурса улучшилось, и впоследствии джентльмен совершенно поправился. Странно, но граф Дорсет также оправился от раны в грудь и прожил еще 39 лет.

Как и историческая, современная судебная литература соглашается с тем, что боец, серьёзно раненный в лёгкое, всё же может оставаться опасным соперником в течение некоторого времени. Однако можно все-таки удивиться, почему Дорсет и Килмаурс, в конце концов, не погибли от пневмоторакса или гемоторакса. Разумеется, без медицинских записей или любой другой информации можно только предполагать, как эти люди выжили. Если оставить в стороне почти невозможную удачу, их спасение может быть объяснено тем фактом, что в те времена был широко распространен туберкулез. Поэтому каждый из этих мужчин мог предварительно иметь это заболевание. Если так, то рубцевание легочной ткани могло обеднить легкие сосудами и уменьшить кровотечение. Хотя появление крови в воздушных путях с большой вероятностью свидетельствует о том, что легкое лорда Килмаурса было пробито, скорость кровотечения из рубцованной легочной ткани могла быть низкой настолько, чтобы позволить тромбу образоваться раньше, чем Его Светлость умрет от потери крови.

Уколы мечом в легкие, конечно, серьезны, когда речь заходит о сохранении жизни. Однако ясно, что ранения этого типа не гарантируют, что противник сразу станет беспомощным. Укол или удар в глотку, с другой стороны, совсем другой вопрос. Как всем известно, нечаянное вдыхание даже небольшого количества жидкости в дыхательные пути может немедленно вызвать сильный кашель и удушье, острую дыхательную недостаточность. Колотые раны или удары в шею, которые пробивают или прорезают трахею или гортань, вызовут кровотечение прямо в воздушные пути, быстро выводя из строя и вызывая смерть от удушения [57].

12 мая 1627 года Бюси д’Амброз (D’Amboise), выполняя роль секунданта в дуэли между Франкуа де Монморанси и маркизом де Бюро, как сообщается, получил такую рану. Немедленно выйдя из строя, д’Амброз, как сказано: «успел только перегнуться пополам и умер». Свидетельство, кажется, заставляет выбрать шею в качестве цели для быстрого убийства, но здесь не может быть полной гарантии. В 1609 году произошла дуэль между сэром Хэттоном Чиком и сэром Томасом Даттоном [58], где Чик воткнул кинжал в глотку Даттона «у самой трахеи». Учитывая, как много жизненно важных структур находится в той области, трудно представить, как Даттон мог выжить. Тем не менее, клинок, видимо, чуть-чуть промахнулся по трахее, ловко избежал сонной и позвоночной артерии, а также внутренней яремной вены. К своему счастью, Даттон пережил как рану, так и стычку, убив Чика уколом шпагой в тело и ударом кинжалом в спину.

 

Мускулатура

Чтобы совершать передвижение, человеческое тело снабжено оригинально разработанным массивом сокращающихся тканей – произвольных, или скелетных мышц. Эти мышцы состоят из большого количества относительно длинных мышечных волокон, собранных вместе в пучки (fasciculi), которые связаны вместе в отдельные мышечные органы, то есть в дельтовидные, двуглавые или икроножные мышцы, известные большинству из нас [59]. Чтобы выполнить движение, мышцы должны присоединяться прямо к костям в некоторой точке посредством массы крепких соединительных волокон, называемых сухожилиями и апоневрозами [60]. При сокращении, напряжение между концами прикрепленной мышцы тянет одну кость к другой, при этом сустав выполняет поворот или вращение.

Волокна, составляющие мышцу, выстроены в параллельные пучки, как волосы в конском хвосте. Поэтому проникающее ранение узким клинком может иметь незначительный прямой эффект на работоспособность мышцы, так как все, что он сделает – это легко разделит волокна, которые образуют мышцу в целом. Подобным образом, рубящий удар оружием, имеющим лезвие, заканчивающийся разрезом, идущим параллельно волокнам, может и не сделать противника сразу беспомощным. С другой стороны, при ударе, рассекающем мышцу под прямым углом к продольной оси ее волокон, можно подвергнуть риску функцию этой мышцы (в зависимости от серьезности удара). То же можно сказать об ударах, повреждающих сухожилия. Если мышца, группа мышц или их сухожилия повреждены, произвольное движение части тела, поддерживаемое этой мышцей или мышечной группой, будет немедленно прекращено.

 

Ранения мышц предплечья

Режущие раны, выполненные рубящими лезвиями сабли или шпаги и рассекающие сухожилия или мышечные группы, обслуживающие вооруженную руку или кисть, как можно ожидать, быстро лишат противника возможности сопротивляться. В дуэли с мастером фехтования из Chasseurs de Vintimille (Шассор де Вентимиль), Маршал Ней, герцог Элчингем нанес своему противнику такую рану. При существовавшем в те дни уровне хирургии, такая рана оставляла пострадавшего калекой на всю жизнь [61]. Наружная поверхность предплечья саблиста во второй защите чрезвычайно раскрыта. Исследование анатомии предплечья, однако, наводит на мысль, что один удар в эту зону не обязательно будет успешен в разрубании большого числа мышц. Вокруг костей они искусно сплетены, что не дает клинку рассечь всю мышечную массу.

Удары, рассекающие внутреннюю поверхность предплечья, могут повредить мышцы и сухожилия, отвечающие за сгибание пальцев и, следовательно, удержание оружия, а также за сгибание запястья. Резаная рана этой области может более эффективно вывести противника из строя, особенно если удар наносится поперек запястья, так как в этом месте проходят сухожилия очень многих мышц. Однако внутренняя поверхность запястья не очень хорошо открыта, если саблист удерживает вторую, третью или четвертую защиту. При фехтовании шпагой, защиты или приглашения (вторая или третья) супиринуют кисть и смещают руку таким образом, что оставляют внутреннюю поверхность запястья более уязвимой. Однако защита, обеспечиваемая гардой шпаги (не важно, корзинка или чашка), делает такой удар трудновыполнимым.

Раны от уколов острием в мускулы предплечья, скорее всего, не гарантируют немедленной потери боеспособности противником. В отчете, данном Дирхестом, один из двух бойцов получил укол шпагой, вошедший изнутри вооруженной руки и вышедший снаружи у локтя [62]. Описание свидетельствует, что траектория раны скорее пролегла более или менее параллельно мышцам руки, чем рассекла их, нанеся сравнительно небольшие повреждения. Фактически, после прыжка назад и вынимания вражеского клинка из руки, боец был в состоянии держать свое оружие с достаточной сноровкой, чтобы пронзить им неприятеля насквозь.

В дуэли между графом Дорсетом и лордом Эдвардом Брюсом, Дорсет также получил «большую» рану руки [63]. Тем не менее, несмотря на повреждение, Дорсет был в состоянии нанести не один, но два укола, каждый из которых прошел сквозь тело врага. Стычка между Сойером и Реем [64] является еще одним примером. Согласно этому отчету, капитан Рей, как сообщается, получил две раны. Одну – в грудь слева, а вторую – в левую руку. Так как обе раны находятся с одной стороны тела, может статься, что Рей был левшой. Если так, то, получив ранение вооруженной руки, он остался боеспособным достаточно долго, чтобы убить противника на его третьей атаке.

 

Ранения мускулатуры ноги и бедра

Как и в случае с предплечьем, попытки немедленно вывести неприятеля из строя ударами и уколами в мышцы ноги могут оказаться неэффективными. Прежде всего, ведущая нога мечника в защитной позиции направлена вперед, показывая удивительно мощную большеберцовую кость, расположенную прямо под кожей на передней и медиальной поверхностях [65]. Если удар, направленный поперек этой части ноги, не обладает достаточной силой, чтобы перерубить кость, то он, скорее всего, не рассечет большую массу мышц. Хотя с боковой стороны ноги расположено значительно больше мышц, удар в эту область следовало бы направить поперек ноги справа налево (в случае двух праворуких бойцов), так как большеберцовая кость снова обеспечивает некоторую степень защиты.

Касательно бедра, в защитной позиции дуэлянт выставляет ведущее бедро вперед таким образом, что показывает бедренную мышечную группу (quadriceps femoris). Эта группа состоит из четырех мышц относительно больших размеров, которые лежат с передней и боковых сторон бедренной кости [66]. Все четыре мышцы взаимодействуют при вытягивании ноги. Задние бедренные мышцы работают на сгибание ноги [67]. Так как отдельные мышцы этих групп велики, и так как отдельные мышцы каждой группы выполняют общие функции, одиночный удар или укол в любую мышечную группу не может причинить достаточного повреждения, чтобы немедленно привести ногу в негодность.

Один пример, иллюстрирующий этот момент, можно найти в сабельной дуэли между Ст. Олэром (St. Aulaire) и Пьербуром (Pierrebourg). Ст. Олэр, использовав благоприятную ситуацию, нанес удар в колено противника. Хотя в том месте проходят массивные сухожилия квадрицепсов, в сообщении не упоминается, что Пьербур был серьезно ранен или выведен из строя. Фактически, удар обошелся Ст. Олэру дорого, так как нанося удар, он раскрыл верхнюю часть тела. Видя раскрытие, Пьербур воспользовался преимуществом и нанес укол в грудь оппоненту. Ст. Олэр умер через несколько минут [68].

Еще один пример, в котором повреждение ноги не вызвало потери ее функции, мы встречаем в дуэли 1712 года между герцогом Гамильтоном и лордом Моуном (Mouhn), в которой Гамильтон был смертельно ранен. Посмертное обследование его тела обнаружило многочисленные раны, одна из которых находилась на правой ноге и была глубиной 8 см. Другая рана была на левой ноге. Невзирая на эти повреждения, герцог был в состоянии нанести три ранения своему недругу, включая одно в пах. Еще одна рана, сквозная, была нанесена в правый бок, причем клинок вошел по самую рукоять [69].

Возможно, из-за того, что ранения мышц передней части ноги не были особенно эффективными, была разработана специальная техника для более быстрого выведения неприятеля из строя. Удар, который прослеживается в истории со второго века нашей эры [70], в конце концов, стал известен как Coup de Jarnac (Куп де Жарнак) [71]. Это – прием обездвиживания противника путем подрезания сухожильной части поджилок, в результате чего нога жертвы моментально складывается. Это сильно похоже на то, как конечность марионетки становится безвольной, если перерезать нить, отвечающую за её движение. Расположенные позади колена, эти сухожилия плохо видны, если противники находятся лицом к лицу. Следовательно, нанесение удара в эту зону представляет определенные трудности. Однако действенность удара была безупречной, и этот прием мог быть выполнен в качестве законной альтернативы рискованным, и менее эффективным, рубящим ударам в другие части ноги.

Дуэль, давшая название приему, произошла в 1547 году между Жарнаком и Шастанерэ [72]. После предварительного обмена ударами и уколами, Шастанерэ оказался на близкой дистанции. Тогда Жарнак изменил свою позицию, одновременно смещая защиту Шастанерэ вверх финтом в голову и вынуждая того открыть нижние конечности. Затем Жарнак выполнил тянущий удар задним лезвием клинка (кисть ладонью вниз) поперек поджилок Шастанерэ, нанеся легкую рану позади колена левой ноги. Удивленный Шастанерэ на короткое время отвлекся. Но прежде, чем он смог восстановить самообладание, Жарнак нанес такой же удар по поджилкам правой ноги, на этот раз, разрубив до кости. Хотя Шастанерэ, в конечном счете, истек кровью и умер, в моментальной потере им боеспособности виновато рассечение поджилок.

Похожая дуэль, важную роль в которой сыграло применение этого приема, произошла в том же году между Ньютоном и Гамильтоном [73]. Еще раньше в том же веке сообщается о дуэли между итальянским офицером и французом, в которой был использован этот прием [74]. За исключением удара, приводящего к расчленению, этот прием, кажется, был единственным уверенным средством немедленного выведения из строя мускулатуры ноги.

 

Ранения скелета

Исключая эмаль и дентин зубов, кость является самой жесткой структурой человеческого тела. Прочная и слегка эластичная, она способна выдерживать значительную нагрузку [75].

Яростные удары массивным оружием, таким как кавалерийская сабля, могут обладать силой, способной сломать кость. Однако удары и уколы дуэльными рапирой, саблей или шпагой могут быть неудачными в попытке получить какой-нибудь немедленный останавливающий эффект. Фактически, некоторые дуэлянты, которые наносили удары или уколы и попадали по костям своих противников, оказывались иногда в очень невыгодном положении.

Классический пример можно найти в дуэли на шпагах и кинжалах, случившейся между Лагардом (Lagarde) и Базанэ (Bazanez), в которой первый нанес удар по голове неприятеля. К удивлению Лагарда, удар оказался неэффективным, так как сталь просто отскочила от черепа его врага, оставив клинок неудобно искривленным [76].

В стычке между бароном де Мито (Mittaud) и бароном де Вито (Vitaux) укол в грудь, выполненный Вито, также испортил клинок. Говорили, что это кираса телесного цвета, скрытая под рубашкой барона, заставила сталь согнуться. Однако трюки такого рода были неизвестны. На самом деле, и Вито, и Мито были тщательно осмотрены секундантами до начала дуэли. Без сомнения, клинок согнулся из-за того, что кончик шпаги наткнулся на одно из ребер Мито. И тут напрашивается вывод, что подобные случаи могут происходить время от времени. В любом случае, Вито остался ни с чем, но продолжил рубить противника до тех пор, пока после «четырех хорошо проведенных ударов» Мито, наконец, не проткнул его насквозь [77].

Вот еще один пример. 1777 год, дуэль между капитаном Стоуни (Stoney) и преподобным мистером Бэйтом (Bate). В этом бою укол, нанесенный Бэйтом, как говорится, попал в грудину капитана. Оружие Его преподобия согнулось так сильно, что его благородный оппонент счел необходимым сделать паузу, чтобы дать его противнику возможность выпрямить клинок [78].

 

Ранения периферической нервной системы

Так как крупные нервы периферической нервной системы расположены близко к костям, а часто и между ними, они обычно хорошо укрыты от клинка. Так как они простираются довольно далеко от центральной нервной системы, двигательные и чувствительные нервы многократно разделяются, в целом формируя сложную сеть отдельных волокон [79]. Благодаря широкому распространению этой сети, местная рубленная или колотая рана, в большинстве случаев, мало влияет на общую двигательную функцию тела.

Разрубленные нервные волокна, конечно, способны послать информацию, которую мозг распознает как боль. Сильно беспокоящее ощущение от пореза острым кухонным ножом знакомо почти всем. Поэтому нельзя отрицать, что боль, вызванная саблей или шпагой, протягиваемой поперек плоти, или проходящей сквозь грудную клетку, живот или конечность, может быть столь сильной, что немедленно приведет к потере сознания.

Однако отчеты о дуэлях, приведенные в этой статье, наводят на мысль, что даже в случае смертельных ранений, боль может не достигать уровней, достаточных для вывода из строя определенного бойца. Учитывая большое эмоциональное напряжение, в котором проходят такие бои, адреналиновая реакция «бей или беги», несомненно, играла значительную роль в ослаблении боли от многих ран. Напряжение современной войны также обеспечивало многочисленные примеры наших дней, в которых солдаты, получившие крайне серьезные и даже смертельные раны, не замечали их до тех пор, пока не заканчивалась атака, или пока они не замечали кровь. Некоторые из этих людей, как сообщалось, совершали удивительные подвиги тела и умирали только тогда, когда последствия повреждений делали дальнейшие действия физически невозможными [80].

 

Ранения центральной нервной системы

Центральная нервная система хорошо защищена позвоночным столбом и черепом. Однако из-за малой толщины кости в глазницах и висках, колющий удар может пронзить эти зоны относительно легко [81]. Другие уязвимые зоны черепа находятся во фронтальных, верхнечелюстных и носовых пазухах. Уязвимость лица ясно оценивали в ранней истории фехтования на шпагах. В своем трактате «Его практика в двух книгах» (1595), Винценто Савиоло разъясняет, что он – сторонник действий, направленных в лицо противнику, особенно уколов в темп [82]. Изрядное количество иллюстраций различных фехтовальных действий, описанных в трактатах Капо Ферро [83] и Алфьери [84] в первой половине 17 века, также изображают шпажные уколы, входящие в лицевую часть головы. Английский мастер фехтования Джон Тернер (John Turner), как сообщалось, достиг значительного уровня в умерщвлении противников уколами в глаз. Один раз Тернер, нанес укол в глаз бойца «так глубоко в мозг, что тот сразу упал замертво» [85].

То, что кто-то мог немедленно упасть «замертво» вследствие колотой раны, пробившей мозг через отверстие в черепе, может показаться вполне закономерным исходом. Однако современные медицинские свидетельства показывают, что колотые ранения черепа и мозга, в общем, не приводят к немедленной смерти. Фактически, пострадавшие часто, как сообщается, уходили, а в некоторых случаях убегали от своих преследователей [86]. В некоторых случаях жертвы даже не осознают, что были ранены. Отчет, выполненный Эдэмом [87], описывает случай, очень похожий на укол мечом, пробивший фронтальную пазуху черепа. Согласно рапорту, жертва получила ранение клинком 11 см длиной, который прошел через переднюю кость в области фронтальной пазухи и проник глубоко в мозг. Пациент был в сознании, был госпитализирован и через 40 дней полностью выздоровел. В другом инциденте молодой человек был случайно ранен в голову стрелой, которая вошла на глубину от 12 до 25 см. Пациент оставался в сознании и, пока его везли в госпиталь, пытался вытащить стрелу самостоятельно. Стрела, вошедшая через лицо, была, наконец, извлечена с задней стороны черепа [88].

 

Резюме и заключение

Раннее американское кино обычно искажало, в сущности, каждый аспект подлинного фехтования. Это, кажется, должно особенно касаться описания манеры, в которой бойцы падали прежде клинков своих противников. Хотя на рассказы о дуэлях могли оказать влияние политика или личное тщеславие, современная судебная медицина приводит достаточно свидетельств, чтобы подтвердить исторические рассказы о тяжело раненых дуэлянтах, продолжавших драться удивительно долго, иногда успевая убить своих убийц.

В первой части этой статьи современное судебная медицина свидетельствовала, что обескровливание является ведущим механизмом смерти от колотых и резаных ран. Но такая смерть редко бывает мгновенной. Жертвы часто сохраняли физическую активность, даже будучи заколоты в сердце. Также, пострадавшие от ранений в легкие, нанесенных острыми предметами, нередко способны продолжать бой длительный период времени. С другой стороны, ранения, в результате которых кровь проникает в верхние дыхательные пути, видимо, способны вывести из строя и убить противника очень быстро.

Дуэли, в которых случались проникающие ранения в мышцы вооруженной руки, бывало, оставляли дуэлянтов полностью способными управлять своим оружием. Уколы в ногу могут быть даже еще менее действенными. Удары рубящим оружием в конечности могут привести к более серьезным ранам мускулатуры. Но исторические свидетельства о дуэлях показывают, что немедленный вывод из строя противника, получившего такие раны, гарантировался не всегда. Однако, режущие удары, рассекающие сухожилия, могут вызвать немедленный выход из строя тех мышц, которые они крепят к костям.

Современные медицинские отчеты о ранениях холодным оружием в мозг, наводят на мысль, что даже уколы мечом, проникающие в череп, не всегда сразу выводят оппонента из строя.

Хотя сильная боль обычно вызывает шок, напряжение боя может скрывать боль от очень серьезных ран, позволяя решительному дуэлянту оставаться в строю значительный промежуток времени.

Немедленные последствия для дуэлянта, получившего раны, нанесенные уколами или ударами шпагой, дуэльной саблей или рапирой, были непредсказуемы. Хотя исторические рассказы о делах чести, и медицинские свидетельства XX века показывают, что многие из тех, кто был заколот, умерли сразу после получения раны, так было не со всеми. Хотя, конечно, боец не получает преимуществ, будучи ранен, нельзя сказать, что невредимый противник, после нанесения смертельного укола или удара, не заботился позднее о своей безопасности. Дуэлянты, получившие серьезные, и даже смертельные раны, были иногда способны продолжать эффективно биться достаточно долго для того, чтобы отправить на тот свет своих убийц.

В фехтовании как искусстве или спорте, любые серии фехтовальных движений представлены с точки зрения темпов, каждый из которых представляет собой исполнение одного фехтовального действия. С точки зрения времени самого по себе, каждый темп может быть выражен в долях секунд. Когда касание засчитывается, судьи дают команду «стоп», немедленно заканчивая обмен ударами.

Для дуэлянта, однако, нужно использовать другое понимание темпа. В ранней истории стычек чести этот «дуэльный темп» охватывал период от момента нанесения раны до мгновения, когда противник не мог продолжать бой. Этот промежуток времени был непредсказуем по протяженности и мог считаться как долями секунды, так и минутами. Рассматривая количество и серьезность ран, сносимых бойцами в ранних дуэлях, может оказаться вполне вероятным, что многие дуэлянты последующего периода тайно издавали вздох облегчения, когда их прерывали секунданты, бросавшиеся, чтобы завершить бой чести немедленно после нанесения хорошо поставленного удара или укола.

 

Продолжение разговора: «Правильные удары».

 

Не переключайте канал: в следующей серии мы поговорим о том, что, согласно правилам, считается «ударами» на современных соревнованиях.

А пока можно ознакомиться с другими текстами в разделе «Статьи» по кнопке наверху слева, посмотреть кино, почитать книгу или прийти к нам на тренировку и высказать в лицо всё, что вы думаете о глупостях, которые я пишу – ну или просто потренироваться.

И – до встречи через неделю! :о)

 

 

Примечания

 

1. L. Sabine, Notes on Duels and Dueling (Boston: 1855) 70-71.

2. Baldick, The Duel (New York: 1965) 52-53.

3. J. Millingen, The History of Dueling, 2 vols. (London: 1841) II 18-21.

4. W. Spitz and R. Fisher, Medicolegal Investigation of Death (Springfield: 1980) 99.

5. W. Spitz, C. Petty and R. Fisher, «Physical Activity Until Collapse Following Fatal Injury by Firearms and Sharp Pointed Weapons,» Journal of Forensic Science 6, no. 3 (1961): 290-300.

6. C. Thimm, A Complete Bibliography of Fencing and Duelling (New York: 1992) 487.

7. Supra, 497-498.

8. B. Knight, Forensic Pathology (New York: 1991) 146-147.

9. Thimm (Supra n. 6), 463.

10. C. Polson, D. Gee and B. Knight, The Essentials of Forensic Medicine (Oxford: 1985)125.

11. Knight (Supra n. 8), 147.

12. Supra, 133.

13. Supra, 140.

14. H. Gray, Anatomy of the Human Body (Philadelphia: 1967) 543.

15. Spitz (Supra n. 4) 291.

16. D. Elkin, «Wounds of the Heart Report of 13 Cases,» Journal of Thoracic Surgery 5 (1936): 1936.

17. Spitz (Supra n 4) 292.

18. Supra, 297.

19. A. Guyton, Textbook of Medical Physiology (Philadelphia:1971) 220.; A. Vander, J. Sherman and D. Luciano, Human Physiology: The Mechanisms of Body Function (New York: 1970) 256.

20. Knight (Supra n. 8) 154.

21. D. Di Maio and V. Di Maio, Forensic Pathology (New York: 1989) 185.

22. Knight (Supra n. 8) 154.

23. Guyton (Supra n. 19) 219.

24. Knight (Supra n. 8) 154.

25. DiMaio (Supra n. 21) 184.

26. Spitz (Supra n. 4) 297.

27. Guyton (Supra n. 19) 219.

28. Gray (Supra n. 14) 581-583.

29. Mitchel Morey and Lindsey Thomas, personal communication of 4/9/96.

30. Gray (Supra n. 14) 698, 700

31. Guyton (Supra n. 19)

32. Knight (Supra n. 8), 154, and also Spitz (Supra n. 4), 199.

33. L. Sabine, Notes on Duels and Dueling (Boston: 1855) 70-71, and also Millingen (Supra n. 3), I: 149.

34. Millingen (Supra n. 3), II: 12.

35. Gray (Supra n. 14), 631-632, 645-646, 710.

36. Di Maio (Supra n. 21), 187, and also Knight (Supra n. 8), 141.

37. Di Maio (Supra n. 21), 185.

38. Supra, 187.

39. Gray (Supra n. 14), 618-621.

40. Supra n. 63.

41. Gray (Supra n. 14), 704, and also Guyton (Supra n. 19), 219.

42. Gray (Supra n. 19), 657-665.

43. A. Hutton, The Sword and the Centuries (New York: 1995), 46-52; Baldick (Supra n. 2), 29-31; and also Millingen (Supra n. 3), I: 50-54.

44. Millingen (Supra n. 3), I: 53.

45. W. Spitz and R. Fisher, Medicolegal Investigation of Death (Springfield: 1980) 99.

46. Supra, 297.

47. H. Gray, Anatomy of the Human Body (Philadelphia: 1967), 1137-1150.

48. A. Guyton, Textbook of Medical Physiology (Philadelphia:1971) 456.; A. Vander, J. Sherman and D. Luciano, Human Physiology: The Mechanisms of Body Function (New York: 1970) 304-307.

49. Vander (Supra n. 4), 305.

50. Spitz (Supra n. 1), 199.

51. D. Di Maio and V. Di Maio, Forensic Pathology (New York: 1989) 185.

52. Spitz (Supra n. 1), 296.

53. L. Sabine, Notes on Duels and Dueling (Boston: 1855), 74-78.

54. J. Millingen, The History of Dueling, 2 vols. (London: 1841) II, 18-21.

55. Supra, 48-49.

56. Supra, 92-94.

57. Spitz (Supra n. 1), 199.

58. Millingen (Supra n. 10), II: 12.

59. Gray (Supra n. 3), 523-526, and also Guyton (Supra n. 4), 76.

60. Gray (Supra n. 3), 277.

61. Millingen (Supra n. 10), I: 226-227.

62. Millingen (Supra n. 10), II: 18-21.

63. Sabine (Supra n. 9), 74-78.

64. Millingen (Supra n. 10), II: 48-49.

65. Gray (Supra n. 3), 508.

66. Supra, 495-497.

67. Supra, 502, 505-507.

68. Millingen (Supra n. 10), I: 242-243.

69. R. Baldick, The Duel (New York: 1965), 71-72

70. J. Amberger, «The Coup de Jarnac in 150 A.D.!,» Hammerterz Forum, 2 no. 1 (1995): 12-14.

71. Baldick (Supra n. 25), 29.

72. A. Hutton, The Sword and the Centuries (New York: 1995), 46-52; Baldick Supra n. 25), 29-31; and also Millingen (Supra n. 10), I: 50-54.

73. Hutton (Supra 28), 51.

74. Supra, 53.

75. Gray (Supra n. 3), 281.

76. Baldick (Supra n. 25), 52-53, and also Millingen (Supra n. 10), I: 125-127.

77. Millingen (Supra n. 10), I: 117.

78. Millingen (Supra n. 10), I: 113-114.

79. Gray (Supra n. 3), 907-1042.

80. B. Knight, Forensic Pathology (New York: 1991), 115

81. Di Maio (Supra n. 7), 186

82. V. Saviolo, His Practise, in two bookes (London: 1595), cited in Turner and Soper, 65.

83. R. Capo Ferro, Gran simulacro (Siena:1610).

84. F. Alfieri, La Scherma (Padova: 1640).

85. J. Aylward, The English Master of Arms (London: 1956) 37.

86. Di Maio (Supra n. 7), 186.

87. Adam, J.C. «Stab Wound of the Brain,» British Medical Journal, 2 (1925): 546.

88. Albuquerque Journal, May 6, 1993, cited in H. Stockel. The Lightning Stick (Reno, 1995) 3-4.

 

 

Список литературы

 

Adam, J.C. «Stab Wound of the Brain,» British Medical Journal, 2 (1925): 546.

Albuquerque Journal. May 6, 1993. cited in Stockel, H. The Lightning Stick (Reno: University of Nevada Press, 1995)

Alfieri, Francesco. La Scherma (Padova: 1640).

Amberger, J. «The Coup de Jarnac in 150 A.D.!,» Hammerterz Forum, 2, no.1 (1995): 12-14.

Aylward,J.D. The English Master of Arms (London: Routledge and K. Paul, 1956).

Baldick, Robert. The Duel (New York: Clarkson N. Potter, Inc.1965).

Capo Ferro, Ridolfo. Gran simulacro dell’ arte e dell’ uso della scherma (Siena:1610).

Di Maio, Dominick and Vincent Di Maio. Forensic Pathology (New York: Elsevier, 989).

Evangelista, Nick. The Encyclopedia of the Sword (Greenwood: Greenwood Press 1995).

Elkin, D.C. «Wounds of the Heart Report of 13 Cases,» Journal of Thoracic Surgery 5: 1936: 590.

Gaugler, W. M. Fencing Everyone (Winston-Salem: Hunter Textbooks, Inc.1987).

Gibbon, Edward. The Decline and Fall of the Roman Empire , vol. 1, ed. J. B. Bury (New York: The Modern Library, 1995).

Gray, Henry. Anatomy of the Human Body, 28th ed.(Philadelphia: Lea and Febiger, 1967) 543.

Guyton, Arthur. Textbook of Medical Physiology, 4th ed., (Philadelphia: W. B. Saunders Company, 1971).

Harding, David, ed., Weapons: an international encyclopedia from 5000 B.C. to 2000 A.D. (New York: St. Martin’s Press 1990).

Hutton, Alfred. The Sword and the Centuries (New York: Barnes and Noble, 1995).

Kiernan, V. G. The Duel in European History (Oxford: Oxford University Press, 1986; Oxford, Oxford University Press, 1989).

Knight, Bernard. Forensic Pathology (New York: Oxford University Press, 1991).

Marcelli, Francesco. Regole della scherma insegnate de Lelio e Titta Marcelli (Roma: 1686).

Millingen, J. G. The History of Dueling, 2 vols. (London: Richard Bentley, 1841).

Morey, Mitchel K., M.D. and Lindsey Thomas, M.D., Assistant Medical Examiner, Hennepen County Minnesota. personal communication of 4/9/96.

Morton, E. D. Martini A-Z of Fencing London: Queen Anne Press, 1992).

North, Anthony. An Introduction to European Swords (London: Her Majesty’s Stationery Office, 1982).

Polson, Cyril., D. J. Gee, and Bernard Knight. The Essentials of Forensic Medicine (Oxford: Pergamon Press, 1985).

Sabine, Lorenzo. Notes on Duels and Dueling (Boston: Crosby, Nichols, and Company, 1855).

Saviolo, Vincentio. His Practise, in two bookes; the first entreating of the Use of the Rapier and Dagger, the second of Honour and Honourable Quarrels (London: 1595), cited in Turner, Craig and Tony Soper. Methods and Practice of Elizabethan Swordplay (Carbondale, Ill: 1990).

Silver, G. Paradoxe of Defence (London: 1599), cited in C. Turner and Soper, Methods and Practice of Elizabethan Swordplay (Carbondale: 1990) 79.

Spartacus. Lawrence Olivier, Kirk Douglas, Jean Simmons. (Columbia Pictures, 1960). Spitz, Werner and Russel Fisher. Medicolegal Investigation of Death (Springfield, Ill.: 1980).

Spitz, Werner, Charles Petty and Russell Fisher. «Physical Activity Until Collapse Following Fatal Injury by Firearms and Sharp Pointed Weapons,» Journal of Forensic Science 6, no. 3 (1961): 290-300.

Stone, George C. A Glossary of the Construction, Decoration and Use of Arms and Armor (by the Southworth Press: 1934; New York: Jack Brussel, 1961).

The Adventures of Don Juan . Eroll Flynn, Robert Douglas, Viveca Lindfors (Warner Brothers, 1949).

Thimm, Carl. A Complete Bibliography of Fencing and Duelling (New York: 1992).

Turner, Craig and Tony Soper . Methods and Practice of Elizabethan Swordplay (Carbondale, Ill: 1990).

Vander, Arthur, James Sherman, and Dorothy Luciano. Human Physiology: The Mechanisms of Body Function (New York: McGraw-Hill Book Company, 1970).

 

Оставить комментарий

«Политика конфиденциальности»